Глава 6. Сокровища созвездия Единорога

Месяц январь – самый богатый на праздники месяц. Любимый всеми Новый год – единственный не политизированный праздник, доставшийся нам с советской эпохи, Крещение, православное Рождество, языческие святки – всё это напоминает о том, как близка граница между землей и небом в этот месяц. Благодаря отечественным законодателям мы получаем в иные годы возможность отдохнуть от работы практически две недели. Кого-то столь длительные каникулы могут повергнуть в уныние, но только не любителя астрономии. Кто будет отказываться от столь прекрасной возможности посвятить ночи наблюдению всего богатство зимних объектов?

Обычно созвездие Единорога в астрономических пособиях удостаивается не самых лестных эпитетов. «Малоприметное», «слабое», «тусклое» обычно слышим мы и, на первый взгляд, это кажется действительно справедливым. Довольно обширная область между тремя блистательными звездами: Сириусом, Проционом и Бетельгейзе, образующими равносторонний треугольник, содержит лишь три звездочки четвёртой величины на фоне, богатом яркими зимними созвездиями. Более того, созвездие Единорога – настоящий новичок на звёздном небе.

Появившись в середине XVII века, оно, казалось, не могло соперничать с такими «грандами», как Орион, Телец и Близнецы.

Однако все прелести этого участка неба, бедного яркими звездами, небольшого по общим меркам, оказались скрытыми для невооружённого взора. Но стоит лишь воспользоваться биноклем или телескопом и, не побоявшись мороза, выйти под ясное зимнее небо, как нам откроются многие спрятанные для простого смертного сокровища звёздного неба.

Если внимательнее посмотреть на звёздную карту, то окажется, что созвездие Единорога пересекает полоса млечного пути, а это означает, что оно лежит в плоскости нашей Галактики со всеми вытекающими последствиями. Известно, что в плоскости диска Галактики протекают процессы активного звездообразования, поэтому на участке небосвода, которому и принадлежит созвездие, наблюдается высокая концентрация новорождённых звезд, рассеянных скоплений и туманностей всех мастей: эмиссионных, отражательных и темных пылевых.

Если театр начинается с вешалки, то созвездие Единорога для меня начинается с «Розетки» – комплекса туманности и рассеянного скопления. Фотографии этой обширной туманности можно найти в практически каждом учебном пособии по астрономии. Мне бы хотелось начать свой рассказ именно с нее по двум причинам. Во-первых, еще учась в средней школе и, смастерив при неоценимой помощи московского товарища из ВАГО свой 160-мм «Ньютон», в первый раз я нацелил его именно на Розетку; во-вторых, по прошествии нескольких лет, переписываясь с любителями астрономии из Америки, я обнаружил поразительный разброд в обозначениях объектов данного созвездия, который бы мне хотелось в некоторой мере разъяснить.

Начнем свой путь от звезды ε Единорога. Примерно в двух градусах к востоку от неё легко обнаружить яркое рассеянное скопление NGC 2244. При помощи бинокля в нем отчётливо видно около десяти звезд 6 – 8m, образующих вытянутый прямоугольник. Следует, однако, заметить, что наиболее яркая из них, оранжевая звезда 12 Единорога, образующая юго-восточный угол прямоугольника, скоплению не принадлежит, а лишь удачно проецируется на него, находясь на расстоянии 517 световых лет. Скопление же удалено на 4500 световых лет. И все же, без этой звёздочки NGC 2244, которое и окружает знаменитая туманность Розетка, выглядело бы несколько незавершенным.

Сама туманность имеет довольно запутанную нумерацию по каталогу Дрейера, объединяя в себе сразу четыре номера, относящиеся к наиболее ярким ее «кускам»: NGC 2237, 2238, 2239 и 2246. Для простоты лучше запомнить, что туманность обычно обозначается NGC 2237, а рассеянное скопление, которое она обволакивает – NGC 2244.

На фотографиях, полученных при помощи относительно крупных телескопов, Розетка имеет округлую форму с центральным отверстием, поразительно напоминая планетарную туманность. На самом деле мы наблюдаем не отжившую свой век звезду, а напротив, чрезвычайно молодое образование. Рассеянное скопление NGC 2244 сформировалось из материала туманности, по разным оценкам, от одного до четырех миллионов лет назад, что по астрономическим меркам сравнимо с возрастом двухдневного младенца! Газ и пыль из центра туманности были отброшены далеко от ярких звезд давлением излучения и интенсивным звёздным ветром, что неудивительно, ведь светимости ярких звезд скопления превышают солнечную в семь тысяч раз.

Пустотелый центр туманности имеет в поперечнике около 12 световых лет и будет продолжать расширение. Будучи школьником и направив свой 160-мм телескоп на NGC 2244, я ожидал, что увижу туманность примерно так, как ее изображают на рисунках, но каково было моё удивление, когда в поле зрения я не уловил ничего, ни единственного намека на дымку, а только звезды рассеянного скопления! Все дело оказалось в том, что туманность NGC 2237, как и большинство туманностей, обладает крайне низкой поверхностной яркостью. Ее блеск в 5m «размазан» по площади в один квадратный градус, превышая площадь полного лунного диска в пять раз.

Фотография туманности Розетка в созвездии Единорога
Рассеянное скопление NGC 2244 и туманность «Розетка» во всем великолепии. (Ширина кадра 100’)

Одним из обязательных условий наблюдения туманности является кристально чистое небо. Повторив свои наблюдения через год, я сумел добиться видимости Розетки боковым зрением, используя низкое, порядка 40×, увеличение на своём 160-мм «Ньютоне». Несмотря на всю «призрачность» тусклого облачка газа было заметно, что различные части туманности имели разную яркость, причем формы кольца как на картинке не наблюдалось. Именно с этой клочковатостью Розетки и связано появление целого ряда ее обозначений в каталоге Дрейера.

Другим условием успешного наблюдения туманности является использование относительно низких увеличений. Общеизвестно, что они хороши для наблюдения обширных слабосветящихся областей, которыми являются диффузные туманности и кометы; кроме того, они обеспечивают широкое поле зрения.

Так, например, некоторые любители астрономии смогли заметить Розетку без помощи мощных (200-мм и более) инструментов. Рекордом, на мой взгляд, является ее наблюдение в 20×60 бинокуляр, правда, в условиях исключительной прозрачности атмосферы.

Рядом с туманностью NGC 2237, примерно в 1° восточнее лежат три рассеянных скопления, внесённых в каталог Коллиндера: Cr 104, 106 и 107. Многие любители знают, что рассеянные скопления этого каталога весьма обширны территориально и легки для наблюдения в самые незатейливые инструменты. При этом они не пользуются популярностью, видимо, скрываясь в «лучах славы» объектов из NGC. И действительно, за исключением Cr 104, эти скопления легко доступны обычному биноклю. Они удивительно похожи: имея блеск около 5m, каждое включает 15-20 членов, ярчайшие из которых являются звездами седьмой величины. Находясь на расстоянии в 5 000 световых лет, оба скопления, по-видимому, если не гравитационно связаны с NGC 2244, то наверняка имеют с ним общее происхождение. Скорее всего, в этом участке неба мы видим одну из наиболее мощных «фабрик звезд» в нашей Галактике.

Скопление Cr 104 заметно слабее и, находясь, как и все объекты в Единороге, на фоне Млечного пути, нечётко выделено из окружающего звёздного поля. На этом я закончу описание этого огромного региона звездообразования, включающего в себя целый комплекс туманностей и молодых скоплений, и перемещусь к другому, более близкому и уже не столь молодому, который располагается неподалеку от звезды 15 Единорога (она же S Единорога) и включает такие красочные объекты, как скопление Рождественская Ёлка и туманность Конус.

Двигаясь от Розетки на северо-восток, почти на подходе к 15 Единорога можно обнаружить интереснейший объект – кометарную туманность NGC 2261, именуемую также «переменной туманностью Хаббла». В 1916 г. Эдвин Хаббл, анализируя её снимки, полученные с интервалом в несколько лет, обнаружил, что форма и яркость туманности меняются. В настоящее время известно, что она светится, одновременно излучая и отражая, благодаря звездочке 10m – нерегулярной переменной R Единорога. Эта звезда настолько молода, что ещё не вошла в фазу стабильного существования. Она является источником мощного инфракрасного излучения; был сделан вывод, что звезда окружена околозвёздным диском, а с ее полюсов происходит интенсивный отток вещества. Можно сказать, что здесь мы видим в буквальном смысле звёздные роды – протозвёздное облако уже стало звездой, но та пока не испарила своим излучением остатки пылевой глобулы, из которой образовалась.

Фотография переменной туманности Барнарда
Туманность NGC 2261. (Ширина кадра 20’)

На небе туманность занимает площадь 2’ × 1’. Используя увеличения до 100×, я мог довольно уверенно наблюдать NGC 2261 в 160-мм инструмент благодаря ее относительно высокой поверхностной яркости. Эта причудливая туманность выглядела, словно маленькая комета со звёздочкой на южном конце.

NGC 2261 находится значительно ближе NGC 2244 – всего в 2600 световых лет, а северо-восточнее, примерно на таком же расстоянии от Солнца лежит знаменитое рассеянное скопление Рождественская Ёлка, окруженное диффузной туманностью Конус. В данном случае оба объекта имеют один и тот же номер по Дрейеру – NGC 2264.

Достаточно просто взглянуть на рассеянное скопление в бинокль, чтобы понять причину его названия: две цепочки разных по яркости искорок сходятся клином к одной, самой яркой, будто образующей «звезду» на вершине воображаемой новогодней ёлки. Несмотря на то, что рассеянное скопление NGC 2264 значительно старше NGC 2244, оно все же довольно молодое – ему 20 млн. лет. Оно довольно бедно – всего 20 звёзд, но большинство из них достаточно ярки, чтобы наблюдать их в бинокль или даже искатель телескопа. Ярчайшая из них – переменная S Единорога светит в 5000 раз ярче Солнца.

Комплекс туманностей в Единороге.
S Единорога (в центре кадра) и скопление «Рождественская Ёлка». Пылевая туманность «Конус» снизу. (Высота кадра 100’)

Туманность Конус заметить несравненно сложнее. Как и Розетка, она обладает низкой поверхностной яркостью, поэтому условия высокой прозрачности атмосферы и низких увеличений остаются в силе. Грубо говоря, туманность NGC 2264 состоит из двух частей: северной и южной, причем северная обволакивает S Единорога, а южная, чуть более слабая, включает в себя мощный пылевой «палец», вклинивающийся в нее, благодаря которому туманность и получила своё название. Следует отметить, что на самом деле туманность ещё обширнее; на фотографиях, полученных при помощи крупных телескопов видно, что пространство между северной и южной частями заполнено тончайшей дымкой межзвёздного газа.

На своём телескопе мне удалось заметить лишь боковым зрением крайне слабую дымку вокруг S Единорога, в то время как 250-мм инструмент при 80× довольно уверенно показывает не только светлую туманность, но и ее пылевую составляющую.

Западнее NGC 2264 простирается огромная пылевая туманность, обозначаемая по каталогу Барнарда B 37-9. Занимая на небе площадь в 2 кв. градуса (что больше площади полной Луны в 10 раз!) она является очередным свидетельством неутомимой звездообразовательной активности в плоскости Млечного пути. Внутри нее имеется ряд отражательных туманностей, примерами которых являются NGC 2245, 2247 и IC 446.

Они подсвечиваются горячими звездами спектрального класса В 10,8m, 7,8m (HD259431) и 10,5m соответственно. Для их наблюдения потребуется уже довольно солидный инструмент порядка 200 мм в поперечнике. На участке неба, лежащем ниже (южнее) B 37-9 разбросано несколько невзрачных рассеянных скоплений, из числа которых особняком выделяется NGC 2251. Имея возраст 300 млн. лет, оно уже распрощалось с когда-то породившей его туманностью. Это рассеянное скопление имеет занятную форму: оно сильно вытянуто, состоя из двух цепочек звезд 9 – 11m. Меня же больше поразило богатство образов, которые приходят в голову людям, его наблюдавшим: тут и «сом», и «акула», и даже «бегущий человек». Быть может, именно вы и дадите этому объекту название, которое войдет в анналы любительской астрономии?

Поделитесь записью:

Добавить комментарий